Юбилей М.Т. Калашникова: воспоминания коллег

10 ноября в Удмуртии, России и всем оружейном мире отметят 100-летний юбилей конструктора-оружейника Михаила Тимофеевича Калашникова (1919-2013). В преддверии этого юбилея представители руководства УдмФИЦ рассказали, каким им запомнился этот выдающийся человек.

img_0001_800x600.jpg

 
Алексей Семенихин, первый заместитель директора УдмФИЦ УрО РАН:

С Михаилом Тимофеевичем Калашниковым судьба меня свела в 80-е годы и с тех пор практически не разводила. Хотя знакомился я с ним, можно сказать, дважды - сначала с Михаилом Тимофеевичем, потом - с конструктором Калашниковым.
Однажды, когда я работал в объединении «Удмуртнефть» в бригаде Валентина Ивановича Кудинова, мы выезжали на охоту, и с нами было несколько приглашенных. Общались запросто, обращались друг к другу по именам - «Валентин Иванович», «Михаил Миронович»... И был среди этих новых знакомых человек по имени Михаил Тимофеевич. Помню, он на «ГАЗ-69» приехал. Видно было, что, конечно, человек, это непростой, общались с ним все с особенным уважением - но фамилий, понятно, друг у друга никто не спрашивал.

 

Поохотились тогда очень хорошо, много трофеев добыли. А на следующий день после возвращения Валентин Иванович меня вызвал и сказал, что нужно съездить с поручением к Калашникову. Помню, я еще переспросил: «К кому?!» - и тут понял, что это тот самый Михаил Тимофеевич, с которым мы еще вчера виделись на охоте.


 

Сложно словами передать, какой это был шок, ступор. Для нас этот человек был настоящая легенда. Мы знали, что есть такой автомат, знали, что есть такой конструктор, что это оружие производится в Ижевске - но Михаил Тимофеевич же тогда засекреченный был, фотографий его не было, люди мимо проходили на улице, даже не предполагая, кто перед ними. И представьте мои чувства: я два года прослужил в армии с автоматом Калашникова в руках - а оказывается, я с этим человеком в одной палатке спал, застолье делил, анекдоты с ним травил, вместе охотился. Общение было на равных, открытым, без всяких условностей, абсолютно земной человек...

С поручением к Михаилу Тимофеевичу я, когда узнал его фамилию, конечно, уже ехал с волнением - но оказалось, напрасно: общение было таким же - спокойным, открытым, на равных.

С тех пор мы виделись довольно часто - сначала встречались на охоте, а потом уже, когда я перешел работать на «Ижмаш», стали сталкиваться по рабочим вопросам, хотя у нас и были разные профили. Не раз вместе обсуждали какие-то моменты на совещаниях, участвовали в совместных переговорах, ездили в командировки. И конечно, нас объединяло общее увлечение - охота, я и дома у него неоднократно бывал. И всегда он был таким же - спокойным, открытым, мудрым, грамотным.

Историй, связанных с Михаилом Тимофеевичем, можно рассказывать много. Сейчас почему-то вспоминается, насколько он был - при всем том, что он создал оружие! - человечным. Я это начал замечать на охоте. Он был отличный стрелок - но я видел, что он жалеет зверей. Например, однажды была ситуация: охотились на лося, разошлись по «номерам» - и зверь ушел. Когда мы начали анализировать ситуацию, оказалось, что зверь прошел в 10 метрах от места, где стоял Михаил Тимофеевич. Конечно, он не мог его не видеть. И конечно, если бы стрелял, то не промахнулся бы. Но выстрела не было.

Очень много воспоминаний связано с заводским музеем. Он очень любил этот музей, часто его посещал. Это, можно сказать, был его офис за пределами завода.

Помню, как перед последним его юбилеем организовывал его встречу с художником Никасом Сафроновым, который обратился к нам и выразил желание написать его портрет. Михаил Тимофеевич, как всегда, тепло встретил гостя, показал свои коллекции. Никас закончил портрет достаточно быстро, и был очень доволен встречей. Когда Калашников обсуждал с ним эту работу, я понял, что он еще и в искусстве разбирается.

Вообще он всегда очень хорошо принимал гостей, и все уходили от него в восхищении. После таких встреч все без исключения его гости рассказывали мне, как они удивлены тем, насколько он, даже без учета возраста, грамотно и логично выстраивает беседу, обладает уникальным юмором, совершенно потрясающей памятью, наизусть читает стихи.

Он ведь и сам писал стихи, удивительные стихи. Никогда не забуду его строки:

Простите, Дерябин, подвиньтесь немного,
Нам вместе придется у пруда стоять.
Ты строил завод, опираясь на Бога,
А я опираюсь на Родину-мать.

Он очень любил и умел общаться с детьми, и они к нему тянулись - а дети ведь очень хорошо чувствуют искренность, в этом их не обманешь.

Мне кажется, так можно сказать обо всем, что он делал - он все делал искренне. И я чувствовал, что, несмотря на советскую закалку, он был искренне верующим человеком. Для него это было не просто соблюдение обрядов, это, мне кажется, было именно в его душе... Это был удивительный человек.

Каким он запомнился мне? Простым, непритязательным, очень вежливым, выстраивавшим со всеми ровные человеческие отношения. Очень целеустремленным - если он ставил задачу, то всегда старался ее достигать, при этом практически все умел делать сам. Замечательный, надежный коллега, мудрый старший друг и соратник...

Молодым людям я хотел бы пожелать равняться на него. И прежде всего в том, чтобы они старались быть, так же, как он, всесторонне развитыми. Его делом жизни было создание оружия - но он при этом был очень начитанным человеком, разбирался в кино, театральных постановках, сам, как я уже говорил, писал стихи, постоянно следил за своей физической формой. Я бы очень рекомендовал молодежи быть такими же.

...Я очень благодарен судьбе за то, что она свела меня с Михаилом Тимофеевичем. Эту благодарность и самые теплые воспоминания об этом ставшем для меня по-настоящему близком человеке я, конечно, пронесу через всю жизнь.